Больничным халатом березовой рощи и кровью черешни, чахоточной молью души тополиной и пламенем яблонь свой взгляд напою, оберну, перекрашу по образу и подобию, пусть станет рассветом жемчужной сакуры, черемухи нежным дымком, пусть змеится плющом и купается садом сапфиров небесной породы. Творец – это то, что прописано в каждой ожившей клеточке плача младенца – дань абсолютной природе сквозь матовый кварц человеческих граней. Кто не забыл до конца, тот однажды возьмет каплю хвойной влаги, скрипичной ивы брожение, дубов тенистую бездну – разговорит, и вернет, и подарит, как ритуал всесожжения, Богу. |