Из цикла <<Житейские истории >>

Ананьев Валерий Алексеевич

Как я пришёл к нашей вере: правильной и славной
Детство
Я родился в далёком 1961 году в Южном Казахстане.
В нашем маленьком городке Ленгере на 30 тысяч жителей в советское время не было ни церкви, ни мечети. Существовали баптистские секты. Их члены жили своей общиной обособленно от соседей; даже в школе дети баптистов предпочитали держаться подальше от остальных учеников.
Моя семья не была религиозной. Разговоров с детьми о Боге,вере, церкви никто, никогда не заводил.
По соседству с нами жили два брата: Илья и Игнат, с ними сестра Валентина. Как я сейчас уже понимаю, братья были мучениками за православную веру. Оба брата побывали в тюрьмах, лагерях, потеряли там своё здоровье, были парализованы. В летнее время Валентина выносила братьев во двор, устраивала им там постели. С необычайной добротой и бесконечным терпением она ухаживала за парализованными братьями, терпела их грубость, неуместные покрикивания, колкие насмешки.
Изредка к Илье и Игнату из областного центра города Чимкента (ныне Шымкент), где были православные храмы, приезжали священники, привозили религиозные книги в дорогих,
позолоченных окладах, вели с ними долгие, продолжительные беседы. Тогда братья смягчались сердцем, горько плакали, вспоминая перенесённые тяготы и страдания в лагерях.
Эти детские картины оживают в моей памяти: спрятавшись на крыше сарая среди ветвей тополя, я наблюдал за жизнью двух седобородых старцев, разительно отличавшихся от других соседей.
В школе я последовательно был октябрёнком, пионером и комсомольцем. Отдельно стоит рассказать о моём дедушке Филимоне Карповиче Ананьеве. Он всю свою жизнь глубоко и искренне верил в Бога, неустанно молился. Но со мной, как и другие взрослые, на религиозные темы разговоров не заводил.
Повзрослев, я пришёл к выводу, что наши родители сознательно избегали таких бесед, дабы не навлечь на себя и своих детей всяческих неприятностей.

Юность
С таким багажом знаний о Боге, вере, православной церкви я приехал учиться в Москву, где поступил в горный институт.
Казалось бы, что в столице, где было столько православных храмов, появилась возможность проникнуться духом православия, приобщиться к вере. Но нет. Тянуло на знакомства с девушками, дискотеки, театры, музеи, разгульные
вечеринки.
За это время, я лишь один раз столкнулся с проявлением глубокой искренней веры. На втором курсе института осенью нас отправили на работу на плодоовощную базу в город Коломну
Московской области. В последний день нашего там пребывания я
и мой друг решили заготовить себе в студенческое общежитие
мешок картофеля, как тогда это было принято.
Мы вышли поздно вечером, чтобы меньше кто видел нас. Дул
резкий, холодный, порывистый ветер. Накрапывал дождь. Мы благополучно набрали мешок картофеля на базе, перелезли через забор и пошли в наше расположение. Неожиданно ветер очень резко усилился, переходя временами на какой-то свист и
вой. На соседних деревьях стали отламываться большие ветки;
нас засыпало листвой и всяческим сором. Казалось, что в воздухе воют тысячи злых демонов, мешающих нашему продвижению.
Друг, бросив мешок с картофелем на землю, упал на колени
и стал горячо, неистово молиться. Я смог разобрать лишь его слова: <<Господи! Помоги! Спаси и сохрани!>>. Так продолжа-
лось недолгое время. Ветер неожиданно утих. Вой и свист
прекратился, и мы смогли благополучно добраться до нашего
расположения.

Молодость
В середине 80-х годов прошлого века я начал работать на угольных шахтах города Донецка, куда наша семья переехала из
Казахстана. Я рос по карьерной лестнице, активно занимался
общественной работой. Был принят кандидатом в члены КПСС,
меня направили на учёбу в университет марксизма-ленинизма на
отделение идеологической работы. В Петровском районе Донецка
где проживала наша семья, существовала община евангельских
христиан-баптистов. В начале 90-х годов прошлого века они очень активно начали вести свои проповеди среди местного на-
селения. Баптисты открывали христианские библиотеки, устра-
ивали просмотры фильмов на религиозную тематику.
В битком набитом зале местного дворца культуры перед де-
монстрацией фильма выступала творческая молодёжь общины.
Красивые девушки в сияющих белизной блузах выразительно дек-
ламировали стихи на евангельские темы, пели религиозные песни, подыгрывая себе на мандолинах. Пастор отвечал на вопросы зрителей.
На одном из таких посещений; зародилась мысль, что на
одной из этих девушек хорошо было бы жениться. Я считал,
что, в принципе, они уже воспитаны и подготовлены для супружеской жизни. С их стороны не будет никаких измен; вер-
ность и послушание мужу. С этой женитьбой ты как бы обретаешь целую семью братьев и сестёр из общины. Для этого
надо только принять их веру, к чему они активно и настойчиво призывали.
Меня сдерживало какое-то внутреннее предубеждение против таких религиозных общин. Буквально пугал тотальный контроль их руководителей за мыслями, поведением и образом жизни членов общины. Сказалось строгое предупреждение дедуш-
ки Филимона Карповича о пагубности таких контактов. Он меня
предупредил, хотя и не объяснил почему, но его предупрежде-
ние я запомнил.
Я прочитал Библию, Новый Завет. Много было непонятного.
Пришлось дополнительно изучать материалы по истории, геогра-
фии. Можно так сказать, что духовная почва уже была подго-
товлена. Оставалось только бросить духовное зерно.
К тому времени на шахте начались задержки заработной
платы. Наступили лихие 90-е годы. Я поменял несколько мест работы, но невыплаты были повсеместно. Люди спасались от наступившего безденежья тем, что начали массово уезжать на
заработки в другие страны.
Так я снова очутился в Москве, где устроился на работу
в Мосметрострой. Мои финансы были уже почти на исходе. За
жильё с нормальными бытовыми условиями платить стало нечем.
Свою последнюю ночь в тёплой постели и горячим душем я
провёл в гостинице "Подмосковные вечера" города Люберцы Мос-
ковской области. Свой номер делил пополам с командирован-
ным инженером из Вологды. Я рассказал ему о своём бедствен-
ном положении. Проникнувшись ко мне сочувствием, он не нашёл
ничего лучшего, как предложить устроить встречу с сыном своего армейского друга, который состоял в Люберецкой ОПГ.
Инженер сказал, что в ОПГ нужны люди, у меня будет жильё, и наступит безбедная жизнь. Я с ужасом отверг его
предложение.
Я поселился в вагончике-бытовке на строительном объекте
возле Казанского вокзала. Бытовка не обогревалась. Днём ра-
ботал на отбойном молотке, сбивая наплывы бетона на стенах
"в грунте", а ночью оставался совсем один.