Памяти друга, писателя-журналиста. По терниям пробираемся мы к воле, Друзей теряя на своём ходу. Скажите мне, властители: Доколе?… Мы будем жить в бесчувственном аду? За что опять писателю Освенцим? Ушёл из жизни лучший из друзей, Жене, оставив сирого младенца, А мне тоску по Родине своей. Дай, Господи, умения к прощенью, Дай, Господи, достойно претерпеть, Ещё пошли, хоть капельку везенья, А если нож – чтоб сразу умереть… |