Над нами нависала тенью мгла, А мы сидели с диким озлобленьем. Средь поля боя – третий день война… Излилась в души грешным устремленьем, Убить! И быть судьбы испорожненьем! Но это так! Какое же страданье, Переносили в страхе пацаны. И есть ли этому какое оправданье, Когда под «мясорубку» отданы сыны… В объятья смертный войны? А мы сидели и атаку ожидали, Средь страха в напряженьи, в липкой мгле. Любому шороху душой своей внимали, И ничего еще не понимали… Что, в общем-то, теперь мы на войне! |