среди точно таких же людей

Рафиев Алексей Родионович

Я – загаженный человечек
перевернутого мирка –
был когда-то могуч и вечен –
вплоть до самых тех пор, пока

не убил из зависти брата
и не взял вторую жену.
Так и сгинуло Эльдорадо
в поднебесную вышину,

так и спрятался я от Бога
в скорлупе похороненных лет,
а была ведь моя дорога
лучезарна. Была – и нет

ничего из того, что было.
Да и сам я не тот, что был,
и не жизнь меня погубила.
Это я ее погубил,

растоптал сапогом, из танка
расстрелял, пропорол штыком.
Эх ты, жизнь моя, жизнь-жестянка.
Так и прожил я дураком.

Повезло еще, коль не сеял
по округе кошмар и мор
революций и потрясений,
сотрясающих до сих пор

зазеркалья моих огрехов,
отражающие грехи
возгордившихся человеков,
существующих вопреки

уготованному им счастью.
Я всего лишь один из тех,
кто себя разорвал на части
для своих же больных утех.

Стал я жертвой манипуляций,
стал солдатом чужой войны,
научился юлить, бояться,
приспосабливаться, притворяться –
это, если, конечно, вкратце.
Полюбив своё чувство вины,

я давно превратился в монстра,
в извращенца, в исчадье зла –
это вышло легко и просто –
в неотпущенного козла,

в проститутку, в гомоэрота,
в лжепророка и лжецаря.
Моя речь воняет, как рвота.
Я живу напрасно и зря –

по инерции, ради смеха,
для поди разбери чего,
превратив себя в отзвук, в эхо,
в совершенное ничего –

мимолетное и пустое,
позволяющее себе
всё, о чем никогда не стоит
говорить и писать в судьбе,

и хотеть передать потомкам
или просто хотеть детей.
Я живу здесь гадким утёнком –
в этом мире хрупком и тонком –
среди точно таких же людей.