Вино густое, как кровь, как эта июльская ночь, пью сегодня с тобою На теплом камне, где прежде сидели вдвоем и подолгу молчали. С тобою и только с тобой мне спокойно молчалось всегда. Зачем ты меня не учил жить без тебя и молчать без тебя? Славка! Не бойся, слышишь, друг, я не забуду тебя. Обещаю. В своей непутевой, пьяной жизни пустой не забуду тебя никогда. В чаду и безумном кружении дней не забуду тебя никогда, Потому что нет у меня никого и не было ничего. Ты один! Вот так… Так как ты, умела смотреть на меня только мать, пока я не вырос. Из глаз твоих лучилось тепло, тепло, которое так согревало. А ты шаркал рядом со мной, припадая на ногу с осколком, А ты сидел и молчал, - и тепло разливалось в душе. Ты отдавал мне последние деньги и жил непонятно на что, Ты не спрашивал о долгах никогда и прощал, забывая. Ты протягивал книги, хорошие книги, и тихо шептал: прочти. Диктовал ты мне письма друзьям и отцу: им будет приятно, пиши. Вино пряное, как слезы, пью и на небо смотрю, И звезды – ты их любил – стекают по скулам и бьют по груди. Славка! Почему твое сердце оказалось слабым таким? Ведь оно столько лет терпело ложь мою и боль от предательств моих. А теперь… как мне жить без тебя, когда не с кем молчать? И кто меня будет прощать, если я не прощаю себя? И кто, не ожидая взамен ничего, будет смотреть на меня Глазами, из которых струится тепло и светлая боль? И что теперь мне это вино без тебя, холодный гранит и могильный холм? Зачем прихожу я сюда, как побитый и брошенный пес? И как я забуду тебя, Славка, забуду твой взгляд, Когда прожигает он сердце мое до самого адского дна? Это ты? Мне стало тепло и спокойно. Это ведь ты? Ты пришел успокоить того, кто тебя предавал? Ты вернулся простить того, кто тебя убивал? Это ты. Я узнал. Мне стало легко. Это ты. Славка, прости!.. |