* * * Тонко девица смиряла Мужеродную родню, Кружевами оплетала Приголубленную тьму. А она ей за заботы Темношеей маеты Да в беленые ворота Некрещеной темноты. Что же, темного отведать Не желаешь, друг простой, Дорогого нынче хлеба, Подслащенного водой? За себя и за родную Кровь, что пенится ключом. И она пила вслепую, Золотым горя лучом. |