О главном.

Анна Ромашко

В семь с-небольшим лет я поехала из своего звенящего от жары и мух Ташкента к родне, на Урал. С чудесной бабой Катей подружилась сразу, до сих пор помню ее булочки, печеные в русской печи с начинкой из простых советских карамелек(!) типа «сливовых». До сих пор ничего вкуснее не ела. Помню и дядю Сашу, с рыжими казачьими усами, и собаку которую хозяева называли то Винтиком, то Шурупчиком. Память удержала деревенское шумное веселье и поиски деда на сеновале: мы перерыли сено, искали рядом с пустой бутылкой и нехитрой закуской, а он, оказывается, во сне скатился по наклонному стожку и оказался в сантиметрах десяти от края, ничем, кстати, не огороженного. Одно движение – и дед полетел бы вниз с высоты второго этажа.
Помню деревенскую детвору, с любопытством рассматривающую меня со всех сторон. Столько бесцеремонных вопросов мне до сих пор не приходилось выслушивать. Этот шустрый народец без стеснения справлял малую нужду друг у друга на глазах, смачно плевался подсолнечной лузгой и таскал по деревне коровьи кизяки с целью запалить на берегу речки «Чусовой», костерок для отпугивания гнуса. Окутанные этим ароматным дымом, дети плескались в илистой заводи, сплошь затянутой ряской. Плавали за кувшинками, выскакивали лихо из холодной глубины, подергивая плечами, и держа победно над головой невзрачные стебли …
Вся эта деревенская смачная изюминка вызывала чувство обиды: я вас понимаю, но так как вы – не могу!
Спустя годы я переехала в Сибирь. И вот, плаваю корреспондентом на православном миссионерском корабле–церкви по Оби. Отходим из Новосибирска с колокольным звоном, телевидение, много людей, священство и архиерей, детский хор; лето, серебристая вода, благодать и радостное ожидание… Проплываем под фермами моста, горожане-подростки швыряют оттуда прямо в хоругвь на верхней палубе пустую пивную бутылку…
Запомнилось венчание в деревне Ташара. Когда завершились в здании местного клуба шумные крестины, благоговейные исповеди и духовные беседы, в скрипучие двери заглянули робко дед с бабкой, прямо из сказки про Колобка. Старичок снял кепку и подвигал бородой. Бабуся решительно выступила вперед со словами: «Венчают здесь-та?»… Священники с корабля-церкви уже не раз венчали пожилые пары, сама по себе ситуация стала привычной. Но ведь венцов - нет! Тогда решили сплести венки из берёзы и освятить.
Венчание это было волшебным. Летний свет, заливавший улицу еще пять минут назад, вдруг, словно смутившись происходящим, умерил свою яркость, и, каким-то нездешним цветом закрасил окна. Увенчанные зелеными уборами, сказочные герои тихо плакали. Белоризный священник взял преображенных таинством, выпрямившихся стариков за руки и повел вокруг аналоя с иконами. Хор негромко затянул древнее: «Исаие, Ликуй! Дева име во чреве и роди Сына Эммануила, Бога же и Человека, Восток – имя Ему…» Я, тогда еще - полуневерующая журналистка, каждой клеточкой души ощутила правду древних слов – святая Русь. И почувствовала родство с этими двумя незнакомыми дедушкой и бабушкой.
В Православии я обрела Родину.