Максимилиану Волошину и Александру Блоку 1. Пылит им в очи Вьюга, вьюга! Безлунной ночью Горят рога! Идут двенадцать, Стреляют – в пах! Метелит братцам Лишь: трах-тах-тах! – Взмыл белый стяг! 2. Ой, в кого же ты метишься, родненький! Али нет на тебе креста? В Русь Святую, Николу Угодника – Ты стреляешь в Иисуса Христа! Голова же твоя бесшабашная! Ведь не пыль пред тобой – Человек! Ах, в метели привиделось страшное – Весь расстрелянный будущий век! Но идёшь ты, столбом очарованный! Не Хозяин – бродяга и вор! Снег кружит над пустыней закованной – Манна в очи хлестнула позор! Вьётся в небе не ангелов хор… 3. Блок осиянный под утро заснул на листах. Дама Прекрасная выложит вновь на газете Рыбу зловонную – нет, это, Саша, не страх – Ужас! Вас мир, заклеймённый проклятьем, так встретил. Как ненавидел ты женственный облик Христа, Что проявился в поэме… случайно!? – из рифмы!? Все отвернулись – и знак этот был неспроста: Гению пропуск заказан в бездонные ритмы! В бездне увидел ты столб, наклонённый чуть-чуть То ли от вьюги, а то ли под тяжестью боли. Лихо стреляла осипшая нелюдь иль людь В снежный фантом, одурев от крови и от воли. Там же ещё ты увидел – не грозный венец! – Нет! Это был белоснежный, из розочек, венчик! Как ненавистен тебе Сын, и Дух, и Отец: Что за головка под венчиком? Дама, конечно! О, эта Дама из инфрафизической лжи! – Вновь – Незнакомка с манящею в пропасть улыбкой! Так обманулся ты, гений, признайся, скажи. Так обернулась селёдкой волшебная рыбка! Бездна меж явью и навью колышется зыбко… 4. В белом венчике из роз – Весь младенческий – Христос! Тельце нежное сияет! Над водой замёрзшей – бос! В белом саване, чиста, На руках несёт Христа – Аллилуйя! – Божья Матерь – Как святая простота! И дитя собой укрыв, Тихо голову склонив, Матерь плачет – слёзы мёрзнут, Превращаясь в снежный миф! Сердцем зрит поэт – в разрыв! 5. Скажи, куда идёшь в пургу, Мария? Ведь по земле февраль клокочет зло! Год восемнадцатый, дни огневые, И впереди – туманно и бело… А Богоматерь шла, склонившись с Ношей, Чтоб в час назначенный занять Престол… Уж знала, слышала сквозь гул пороши – От стен ипатьевских предсмертный стон… Увидев то, вдруг замолчал Волошин… Поэт, пусть не предаст тебя твой стол! Написано по мотивам по мотивам поэмы А. Блока "Двенадцать". "Ты стреляешь в Иисуса Христа!" – М. Волошин заметил, что гвардейцы, стреляя в снежный столб, тем самым бьют в Христа. "Но идёшь ты, столбом очарованный…" – Столб, идущий впереди красногвардейцев, сравнивается в литературоведении с огненным столбом Яхве, за которым шли по пустыне евреи (отсюда в данном стихотворении снежная пыль сравнивается с манной). "Дама Прекрасная…" – Супруга А. Блока, Любовь Дмитриевна Менделеева-Блок, была прообразом Прекрасной Дамы. "…выложит вновь на газете / Рыбу зловонную…" – Реалистическая подробность: в голодный 1919 г. Любовь Дмитриевна часто разделывала на газете зловонную селёдку – иного не было. "Как ненавидел ты женственный облик Христа…" – А. Блок сетовал на то, как он ненавидит женственную фигуру Христа в своей поэме. Можно предположить, что фигура казалась женственной, так как в поэму был введён знак не венца, а венчика – следовательно, головка у фигуры была маленькой. В моде принято, чтобы у женщины была небольшая головка. "О, эта Дама из инфрафизической лжи!" – Д. Андреев в "Розе Мира" писал об А. Блоке, считая, что поэт, пришедший в наш мир из мира горнего, принёс нам образ Прекрасной Дамы, но затем постепенно этот образ превратился у него в Незнакомку "из инфрафизических пустынь". А это повлекло за собой, по Д. Андрееву, помрачение души великого поэта. "Так обернулась селёдкой волшебная рыбка…" – Христос родился с наступлением эры Рыб (Земля в результате прецессии входит в это созвездие). Первые христиане изображались с сетями и назывались рыбарями. Кроме того, в Евангелие есть предание о том, как Христос накормил страждущих рыбой. В сказке А. Пушкина золотая рыбка - аллегория Бога, которого постепенно предаёт старик в угоду старухе (становящейся князем мира сего). Существует канонический образ Христа в виде младенца на руках Богоматери. Можно предположить, что поэт увидел склонённую фигуру, и венчик, но соединил это в "женственной фигуре Христа". "В белом саване, чиста,/ На руках несёт Христа…" – 13 февраля 1917 г. крестьянке Евдокии Андриановой в двух снах было сказано о том, где находится икона Царицы Небесной. 2 марта того же года, в день отречения Николая II от престола, произошло явление чудотворной иконы "Державной" (Богоматери, восседающей на троне) в той церкви, которую во сне увидела Евдокия. Можно предположить, что Блок увидел в поэме идущую к трону Богоматерь, которая уже знала о готовящемся убийстве царской семьи. "Увидев то, вдруг замолчал Волошин". – М. Волошин мог бы развить тему снежного столба в поэме, но эпоха не позволила бы ему это сделать. |