Крестный ход

Ирина Сидоренко

(из книги "Соль жемчуга")
моей матушке, её поколению

Надругавшись над деревней,
Гнали немцы всех подряд –
И старушек самых древних,
И молодок, и ребят.

И встужив над пепелищем
Шли все жители вперёд.
Нет врагу прикрытья чище,
Чем запуганный народ.

Не стреляют по фашистам,
Чтоб в своих не попадать.
Путь то пыльный, то кремнистый…
А бежать? Куда бежать?

Шаг свернёшь – расстрел на месте.
Светлы головы склонив,
Вся родня к незримой бездне
Держит путь меж горьких нив.

Вдруг мальчонка вкось рванулся,
Родный сын, племянник, брат…
Забежав, о холм торкнулся –
Видно, метким был солдат.

И родня, от боли вздрогнув,
Шла, не убавляя шаг.
Постарели на год ровно
Все – и стар, и млад – вот так!

Можно ехать на телеге
Хворым, детям до семи.
У Катюши-семилетки
Ножки гудку завели.

Вот она тайком от старших
На повозку забралась.
Та чуть тронулась – и наша
Девочка упала в грязь.

И по детской хрупкой грудке
Прокатило колесо.
Жёны, охнув стоном жутким,
Взяли тельце… На лицо,

На живот иль шею если б
Обод кованый попал,
То на этом страшном месте
Смерть казала б свой оскал.

Тут Катюшу уложили
И, намоченным платком
Личико "умыв", молили
Бога женщины потом.

*
Шли вдоль фронта жертвой тихой –
С двух сторон смертельный шквал.
Отступал фашист и гиком
Рыть траншеи принуждал.

Бабы молча землю рыли,
Надрывая всё нутро:
"Чтоб окоп вам стал могилой!
Чтоб вас бомбой разнесло!"

Луны-месяцы месили
Грязь подошвами ступней.
Сквозь октябрь нахолодили
Сотни страшных мёртвых дней.

Всех людей на утро рано
Немец вздумал расстрелять.
На Покров спасенье звано! –
Наша часть за пядью пядь

Отбивала и отбила
Немцем угнанный народ.
Он спасён, собравшись силой,
Поворачивает ход!

Так исполнились проклятья
Русских женщин от земли:
В тех траншеях чёрной ратью
Все фашисты полегли.

Только многие деревни
Были сожжены дотла
Вместе с жителями… Верно,
Их судьба не сберегла.