Сомкнулась ночь над бездной мирозданья, Мерцали звёзды в чёрной вышине, Часы тянулись долго, ожиданья, И, мучимый, Он бредил в тишине. Он не покинул мир, и чувств полночных Не обратил в пленительный покой – Нет мудрости в учениях восточных? Он мучился нависшею Судьбой. О чём Он думал, Он – сильнее многих? Неужто страх с собой Его увлёк? Не описать мне это в рифмах строгих, Но, вероятно, мира видел рок. И в этот миг ночного упоенья Перед глазами пронеслись года, Все катаклизмы, войны, наважденья, Явились, будто яркая звезда. «Плоды греха, страшны вы и коварны. О, сколько мук история взрастит! Блужданья будут тленны и бездарны. За них ли Крест для Сына уж стоит? Струился пот, неслись вперёд виденья, Струился дух, охваченный борьбой, Сильнее зрело Высшее прощенье, Иисус Христос его дарил Собой. Так выбрано! И высший смысл явился В истории Земли, в её витках, Как будто сон в последний миг приснился, Увидел веру Он не на словах. Привиделось, как с именем Христовым, Пойдут на муки, горести и смерть, И как тогда, с благоговеньем новым, Войдут, не запятнавшись, в круговерть. Как возрастут прекрасные стремленья, К преображенью мира и людей. И как возжаждет мир преображенья В бессмысленности дьявольских затей. И вот явил Он путь во искупленье, И Божий Лик во Истине открыл, И в этом благодарнейшем прощеньи, Любовью Высшей годы освятил. 16. 06.94. |