Смолкнет голос бурь, утихнут грозы, вешнего дождя живой поток смоет мои горестные слезы, пролитые у Господних ног; сердце оживет цветущим лугом. Только, силой прежнею полна, помнит боль хроническим недугом о глазах, что светят с полотна: тех, что посреди житейской были занялись, подобные свечам, что смеялись, плакали, просили, разрывая сердце пополам. То ли видел вас я прежде где-то, то ли некий властный господин указал мне именно на это - среди прочих тысячи картин,- вас я из знакомого музея в этот мир отчаянных страстей вынес, вдохновляясь и робея под находкой странною своей. Вы в какой-то день ко мне явились. Шепотом озвав в ночной тиши, негасимым светом устремились в непроглядный мрак моей души. Видно, так меняют русла реки, всем ландшафтам, вобщем-то, назло. Словно, что-то умерло навеки, а потом случайно ожило, но с тех пор кругом я вас встречаю - перекрестком, фонарем в пути вы тайком, украдкою, случайно. Никуда от вас мне не уйти. Вы меня везде найдете сами, чистые, как детская слеза. Верно, я безумен вместе с вами, святые, безумные глаза. |