Рабы на запад глядели, Луну Рамадан ища. Желания плоти мертвели В прологе всхода поста. Воздух был чист и прозрачен. Цвет неба подобен песку. Может, цвет весь истрачен На мостик созданий к творцу? Из недр бесцветной пустыни, Чье солнце нянчит болезнь, Фигуры вышли слепые, Пророку давая тень. Красильщик из Мерва в маске, Скрывавшей сиянья лик, Голосом, нежным до ласки, Сказал, что к Богу проник. Сказал: "Прощенья не будет. Смертным позором умрем. Лик мой открытием судеб Глаза сжигает кругом. Жизнь - это просто ошибка. Рождение - это позор. В зеркале образов сшибка Лишь множит прОклятых строй. Наш ад и рай безотрадны. Спасет нас только одно: Когда без мига надежды, Склонившись, встретим добро. Добро всегда отрицает Цвета, рожденья и рост. К нему людей приближает Разврат или жизни пост". Полдни вставали белесы. Мысль ослепила гортань. Ссыхались слезинок росы В познании Инь и Янь. Пророк без лица молился, Кровавый джихад творя, Но лик случайно открылся, Проказой лицо беля. И стало вдруг ясно нищим: Проказе жизнь не мила, Цвет разъедается свищем, В детей уходит душа... Пророчество воплотилось: Без маски убит пророк, И в безотрадность пробилась Душа, зовущая рок. |