Небо над головой голубое, чистое. Тонко звенит паутина бабьего лета. И голос Ирины тоже чистый, глубокий, будто из души льющийся. Её больное сердце рыдает, а душа, рвущаяся ввысь, поёт. Искреннее, открытое лицо с готовыми рассмеяться глазами золотится то ли веснушками, то ли осыпающейся листвой. Под клёнами и берёзами сияют жёлтые тени ─ точно купола храма невдалеке. Страдания, несчастья, нескладная личная жизнь, кажущиеся неподъёмным тяжеленным крестом, словно на короткое время оставили в покое, затихнув в багрянце цепенеющих деревьев. Слова, будто обречённые падающие листья, тихо ложатся на душу, складываясь в стихи: Горят рябины, пламенем каля, Калина налилась целебным соком. За это всё, кормилица земля, Я низко кланяюсь твоим истокам. Берёзы звон роняют золотой, И ветер листьями манит-играет. Вошла я в лес с распущенной косой ─ Пусть ветер листья в волосы вплетает… Мысли-думы беспокойно теснились в голове. Боже, за что столько горя мне одной? За какие прегрешения? Единственная надежда, смысл жизни ─ доченька Леночка, и её Бог наказал… Когда это было?.. Кажется, вечность прошла. Ей тогда исполнилось восемь месяцев. Тяжёлое воспаление лёгких. В больнице сделали укол в голову, но, видно, повредили какой-то важный нерв. Почти полный паралич. Господи! Как надо было всё это пережить?! Ну и врачи… А потом «советовали»: «Оставьте дочку здесь. Она обречена, она будет тяжёлым инвалидом…» Родную доченьку оставить? Она же живая! Живая! Сама вылечу!.. Лечила травами, молитвами, молитвами. Ножки задвигались. Глазки такие умные, понимающие… Но в два годика ещё не ходила. А тут и сама свалилась. Позвоночник. Операцию делать нельзя ─ гипертония. Это был кризис. Это был почти конец. Из родственников и близких ─ никого! Оставили последние силы. Покинуло едва теплившееся мужество. Целый месяц без движения. Спасибо добрым людям ─ соседям: помогали, кормили… Но муки и беспомощность затмили разум. Господи, прости и помилуй!.. Немного развела уксусную эссенцию, чтобы легче выпить. Кое-как выкарабкалась в сад. Стоял ясный полдень. Вовсю полыхало лето, славя Бога, жизнь на земле. Но жизнь была невыносимой. Судорожно прижала доченьку к себе и стала истово молиться. В последний раз. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную!.. Господи! Иисусе Христе!! Сыне Божий!!!» Леночка сползла с рук и… впервые сделала несколько неверных шагов. Упала. Встала, вновь прошла. Упала. Прошла. Упала. По-ошла… Четыре часа дочка ходила, пока солнце спряталось за тучи. Обессиленная несчастно-счастливая мать свалилась в траву, забыв об уксусной эссенции, и… уснула в слезах… «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную! Господи! Иисусе Христе!! Сыне Божий!!!» Только через пять лет Леночка стала более или менее ходить и держать зубами карандаш… Пусть украшает золото берёз Судьбу мою, похожую на осень. А чтоб моих никто не видел слёз, Я подпитаюсь у могучих сосен… Лена мечтала поступить в университет, чтобы стать психологом… А Ирину вновь «скрутило». Снова свет не мил. Не столько от боли, сколько от бессилия и невозможности ухаживать ни за собой, ни за дочерью. И Леночка, у которой в глазах бриллиантились слёзы, почти кричала: «Мамочка, мы выдержим! Только не плачь!! С нами Спаситель!!!» …Сияют купола храма. Тихо, покойно, уютно, не слышен шум большого города. Легко дышится, светло мечтается и пронзительно хочется жить… Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, грешных… Сквозь годы вспоминаются заключительные строки берущего за сердце стихотворения моей героини: Благодарю тебя, моя земля, За плач берёз, огни рябин и ветер, За то, что рядом верные друзья, За то, что я живу на Божьем свете… Как сложилась дальше судьба, похожая на осень, ─ Бог весть… |