Как, должно быть, прекрасна Смерть! Как хорошо…слушать вечную тишину. Как хорошо, что нет ни вчера, ни завтра, что можно забыть о ходе времени и навеки забыться, обретя, наконец покой! Оскар Уайльд «Кентервильское приведение» В ровном, ласкающем свете Луны То исчезая, то вновь появляясь, Гостем незваным из темной страны Призрак скользит, в мир людей пробираясь. Какой неизбывной, смертельной тоской Взгляд полон его. Но теперь недоступны Уж слезы ему, не обрел он покой И изгнан он в мир судьей неподкупным. Добравшись до старых, заросших развалин, Остановившись, пытается вновь Он вспомнить всю жизнь свою прежнюю, Словно он Каин, однажды проливший невинную кровь. И вспомнил того, кем он был в этом мире, И жизнь, так легко обратившую в тлен Все чувства души и желанья благие, Когда он попал в царство золота плен. Как быстро сковал его разум и волю Дурман беззакония, власти дурман, И как равнодушно смотрел он на горе, Людское отчаянье, боль и обман. Он думал тогда, что достигнув вершины, Он высшею силой навек наделен, Теперь - на камнях среди голой равнины Он в вечных скитаниях жить обречен. Как короток век человеческой жизни – Он вспомнил ее как один яркий миг, Подобно лучу или вспышке зарницы Среди вечной тьмы, которой достиг. Когда он был изгнан с святого порога, На миг он увидел в небесной дали Сияние дивных цветущих чертогов – Пред взглядом его вдруг погасли они. Но пусть не достоин он рая цветенья, Уставшему жить, так хотелось уснуть – Но даже покоя лишен он, забвенья! И в вечной ночи продолжать будет путь. Скитаться, стеная средь вечности бездны Он будет, пока не воскреснет душа, Которую он считал бесполезной, И умертвил, ядом власти дыша. Теперь он лишь нетопырь, Призрак бездомный, Познавший всю боль от души отреченья – Он будет скитаться среди бездны темной, Скитаться, пока не заслужит прощенье! |