А лицо его редкой покрыто щетиной. На земле или в мыслях (над самой землёй) Он валяет себя с поселянкой смазливой, Подминая шалфей луговой. Иногда на припёке жучка ли какого Зачерпнёт рукавом и просунет в бутон Худосочного мака, где прячется слово, Опьянённое ходом времён. Он прекрасен, ведро подставляя скотине Или пятку боярину: на вот, целуй! И к нему, дураку, из поганой пустыни Угрожающе мчит стрелоплюй. Но из русской души прорастают цветочки И вплетаются в ноги и руки врага, Не давая достигнуть её оболочки, Из которой лучатся луга. *** |