Григорий Распутин

Коростов Валерий Анатольевич

Григорий Распутин

1.

В Петербург, как на Голгофу,
послан Божий человек.
Натянув худую кофту,
не заботясь про ночлег,
хлеб закусывая снегом,
он шагами мерит Русь,
встречным кланяясь телегам.
«Эй, каурая, не трусь!
Ты везешь земли кормильца!
Да спасет его Христос.
За века не надломился,
сеет, пашет в полный рост.
Песню жалобно-тягуче
он ведет, и так чиста.
Но нависли низко тучи –
на Отчизну клевета»…

2.
«Не может худое дерево
Приносить доброго плода»

По капле жизнь с тоской выходит,
несчастный мальчик, сын Царя,
глаза закрыв, к Творцу уходит,
смертельной белизной горя.
Забыты игры и забавы,
у изголовья плачет мать,
и, кажется, орел двуглавый,
не хочет крылья поднимать.
Не помогают эскулапы,
беспомощно блестят пенсне,
сквозь дух лекарств Курносой лапы
у склянок чудятся на дне.
«Зовите старца!» И Григорий,
высокий, стройный, уж в дверях.
«Не бойся, мама, се не горе».
Наследник с ватою в ноздрях,
терпящий не по-детски лихо,
вдруг видит, как его крестом
Распутин осеняет тихо
и удаляется потом.
Остановилась кровь немедля.
Профессор с доктором в слезах:
«Здесь было чудо!»
…Мир-Емеля
скривился с ядом на устах.

3.

В Петербург – как на Голгофу…
Над Невою ветра гул.
Утопили, как подкову.
Всплеск… Калоша на снегу…
Что ж, спасли Царя, Россию,
кровью руки замарав?
Был бы ваш он, вы б за милю
узнавали в нем свой нрав.
Вместе рвали бы на части
православную страну.
Но не ваш был, и на страсти
отдан Господом. В плену
венценосные убиты,
как Распутин предсказал.
Зло раздвоенным копытом
выжгло Родине глаза.
Оплевали, оболгали,
словно Господа Христа,
«патриоты» - и удрали
за границу. До Суда.
Святой мученик Григорий,
в этот страшный, трудный час,
ты прости нам ложь и горе,
помолись за грешных нас.

5 февраля 2008 года.