При чтении покаянного канона Андрея Критского в первый день Великого поста, 2 марта 2009. За церковной, тихой оградой Дышит город шуршаньем шин, Над горящей пред Богом лампадой Две в надежде парят души. Хрустнул кто-то больной коленкой, Наклоняясь в молитве в пол… Нет, ошиблась, то видно, стенка, Расступилась, открыв престол. От церковного, тихого пенья Замирает звезда в окне; Обволакивает ощущенье, Что лечу я над храмом вне… Вне земли, облетая купол, Поглощая манящий свет, Облаками меня окутал, Лабиринт из прожитых лет. Раскрываются на ладони Все грехи мои и обет… И, похоже, не посторонним Запечатанные в конверт. Ощущаю – живу столетья, Жизнь, как каменная скала. Понимаются в междометьях, В мыслях посланные слова. Снова хруст. То не хруст колени- Промелькнула Святой пола… На стене, от моей, вдруг, тени- Вижу: режутся два крыла… Регент тон поднимает пенья… Я очнулась, открыв глаза: Мне в лампадном, живом свечении, Улыбаются образа. Снова крылья сложились с болью, Приземлилась я на паркет, Но душа, ощутивши волю, Засияла, увидев свет… 2 марта 2009. Брисбен. Собор Николая Чудотворца. |