Пересвет и Челубей.

Клоков Алексей Борисович

...Выступаем. За всех нас Бога
Молят дома и млад, и стар.
Мгла рассеялась понемногу.
Всходит солнце из-за татар.

Тьмы татарские повернулись
К нему спинами, а оно
В брони русские окунулось,
Слепит очи им всё равно.

Тени длинные протянулись
В нашу сторону от Орды.
Видим – медленно разомкнулись,
Как ворота, её ряды.

Гордо выехал меж войсками
В одиночестве богатырь
И везёт, не колебля, пламя
Красной крашеной бороды.

Ропот, шёпот. Всё шире очи,
Чаще сердце, теснее грудь.
- Что за знаки? Чего он хочет?
- Переведаться с кем-нибудь.

Челубей - знаменитый воин,
Великан, силач, весельчак.
Как всегда, уверен, спокоен.
Ждёт, найдётся ли смельчак.

Шёпот стих. Тишина всё гуще,
Неприятнее, тяжелей.
Жертву скорую стерегущий,
Усмехается Челубей.

Невозможностью каждый связан,
В ожидании изнемог.
Вдруг послышалось рядом с князем:
«Не смущайтесь. Велик наш Бог».

Мрак уныния свет разрезал,
Александр Пересвет.
Голос мужественный и трезвый,
Ни сомнений, ни страха нет:

«Вызывает на поединок
Этот молодец? Я готов».
(Воин бысть. После Вожи – инок.
Днесь – и воин, и раб Христов.)

Поклонился он войску в ноги
И прощенья у всех просил.
А Андрею сказал, чтоб Бога
За него до конца молил.

Поклонился ещё на север,
Словом, делом не тороплив,
И добавил: « Игумен Сергий,
Не оставь за меня молитв ».

Из-за пазухи бережно вынул
Шлем спасения, чёрную схиму,
К ней уста свои приложил,
Развернул (Под его перстами
Заалела она крестами.)
И на голову возложил.

С Божьей помощью можно ехать.
Ногу в стремя и - на коне,
Не закрытый бронёй доспеха,
Но с молитвой и при копье -

За своей богатырской долей.
Бог – везде. И на этом поле.
Впереди, среди ковылей
Дожидается Челубей.

Кто что ищет, то и обрящет.
Из затихшей воинской чащи
Плавно, медленно, как во сне,
Чёрный всадник, прямой, изящный,
Как влитой на коне сидящий,
Тоже чёрном, как смоль, коне.

Печенег удивился сильно:
Ни до этого, ни потом
В битвах воины не носили
Чёрный куколь с красным крестом.

« Ну и воины – тише мыши.
Что ж вы, молодцы, все в кусты?
Где же, трусы, ваш поединщик?
Уж не этот ли «богатырь»?»
Но молчанье было ответом.
Развернул коня Пересвет.
«Уж не этот ли? Точно - этот.
Приготовился на тот свет».

Разразилось чудище смехом:
«Вот-те на – на коне монах.
В чёрной тряпке и без доспеха,
А туда же – на скакуна.

Поглядите-ка на безумца.
Для чего он копьё везет?
Здесь не шутки шутят, а бьются.
Пусть идёт и свиней пасёт».

Наконец, ему надоело
Разговаривать с тишиной.
«Шутки - шутками, дело - делом.
Хоть с убогими и смешно».

Шлемов, копий и стягов лес,
Поле, небо, весь мир исчез.
Только враг один впереди.
Взяли копья наперевес.

Раз-бег,
В один миг
У-дар,
Вскрик.
У-пал Челубей,
У-пал Пересвет
И оба коня.
Никто ничего не успел понять.

Не шелохнутся. Знать, убиты.
Сделан ход, вернуть нельзя.
Так противник в начале битвы
Разменял своего ферзя

На фигуру поменьше весом,
Духом – выше во много раз.
Принял инок удар железом
За десятки лучших из нас.

Многим чаша такая. Многим
Литься впредь на Руси слезам.
С Богом, братие! С Богом! С Богом!
Время храбрость показать...

.............................

Что есть сила, удаль, юмор
Перед верою? Челубей
От оружия, в поле умер.
Вон – как памятник сам себе.

Даже к мёртвому – осторожно,
Тихо, чтобы не разбудить,
Недоверчиво: как же можно
Было - этакого убить?

Содрогнутся Орда и Кафа.
Всеми травами степь звенит,
Что нашёлся на Голиафа
В русском воинстве свой Давид.

Ввысь возносится он незримо.
Здесь – лежит, спокоен челом.
Незапятнанна кровью схима
С обращённым в небо крестом.