"И ледяная пушкинская пропись..." В. Антропов И ледяная Пушкинская пропись оттает вместе с рукавом реки, наполнившей тебя, меня - как пропасть смирённой левой - нашей ли? - руки. Теперь всё наше - до последней точки - в венце кириллицы, в начале новых букв, сметающих и наши оболочки, и наших страхов тополиный пух, стремящийся навстречу вечной жизни. Не бойся, милый, больше ничего - отмолен Пушкин... Этот пух пушистый не страшен вовсе даже для него. Чего уж там про нас?.. Нам светит солнце и нам блестит послушная луна, и наша память больше не несется сквозь нас кометой - вся ее длина уложена в начало новой фразы, лишь зарождающейся - только лишь опомнившейся - нехотя, не сразу... Ты веришь мне?.. Ты мне поверь, малыш! |