Опять Твоё пронзительное сердце Пронзило счастье – быть немым до дна… Мой Собиратель блудных иноверцев... Как любишь Ты беречь Свои стада. О, немота таинственного сада, О, колыханье веток в вышине. И светопреставление – награда. И – Виноградарь растворён в вине. Как не боится солнечное скерцо Дождь лепестковый зримо поразить – Отдать свое пронзительное сердце Ты ждешь опять – отдать его, пронзить… В саду Твоем без зла произрастают, Свиваясь в вальс и дивно лепеча: И лестница, и ленточка простая, И в них Тебе все реечки звучат. А мы, укусом века-вурдалака Больны предельно, страшно Красоту Твою не замечаем. Верим в слякоть, Да хрупкий воздух губим на лету. А поутру, в её прохладе ранней К нам осень робкая – предвестница тоски Вдруг постучится – запираем ставни И зажимаем стылые виски. Но только чуем, чуем, - не от силы - От слабости, от бедности своей, - Когда идём на свежие могилы, Что чернозёма жирного черней, - Мы ведаем, стоящие у гроба, Просунув выи сквозь побеги лет, Всё это – Жизнь, зовущая в дорогу, Всё это - Бога несказанный свет. И мы ушли по лезвию искуса… В решётке Сада, дивной и сквозной, Мы встретили поющего Иисуса, Он нас венчал серебряной звездой... |