Гора Синай всегда была скромна, Невысока, но в ожиданьи Знака Она томилась страшно, и весна К ней снизошла, как облако из мрака. Другие горы жили высотой, Другие горы славились, блистали, Синай упрямо жил своей мечтой Из нержавеющей, надежной, звонкой стали. Синай не слишком верил в явь чудес, Но так, чтоб с ним смогло случиться чудо, Чтоб светлый Моисей на грудь залез, Чтоб плыл внизу священный трепет люда. Синай не выделялся красотой. Не доставал макушкой звезд крылатых. Он пас овец и кротко жил мечтой, И гладил ветром пастырей горбатых. Как странно: высота мечты важней, Правдивей горделивых крепких пиков. Неужто тело розовой моей Вот так же настояще, а не зыбко? Как научиться у Синая жить Скалистой четкой веры Женевьевы? Забыть, что ты пропащий вечный жид, Весь состоящий из дрожащих нервов, Пасти овец без боли и стыда, И без гроша. Иметь лишь хлеб на завтрак, И верить в то, что это - высота, Что чудо не сегодня, значит - завтра. Как научиться участи своей Завидовать - убогой и несложной, И в то же время чувствовать, что ей Когда-нибудь коснуться неба можно?! |