В горах Богемии мне Бог сказал: “Взгляни, Се – пращуров твоих карета и корыто. Что было от роду столетием сокрыто, Больным твоим глазам предстало из тени”. Мне Бог сказал: “Смотри, живут еще и так: Стежок кладя к стежку, не рвя друг другу горло”. И я взглянул вокруг – печально, но не горько, – Прозревший Одиссей несчетной из Итак – И произнес: “Люблю. Холмы, людей, траву. Струны скрипичной речь. Витраж и черепицу. На круги возвращен, чтоб сердцем прилепиться. Свершилось. Но, Господь, не это назову Я родиной. И ту страну я не отрину, Где во поле диком есть город Богучар, Где чешскую мою прабабку Ангелину Ты с глиною вчерно страданьем обвенчал, Где человек, как зверь, увел ее от страты*, Но зверь, как человек, всю плоть ее сглодал, Где я всхрипел во мрак: “Каких Голгоф сестра ты!” И родовую быль рыданьем обрыдал”! Был день. Я поглядел на свет нагорный, ровный, На кромки облаков, недвижимых почти. На облики тварин**. На кровли и на кроны. И веки затворил... И Бог сказал: “Прости”. _________ *страта – казнь (укр.) ** тварина – живтоное (укр.) |