Стихотворное Евангелие ч.VII

Дмитрий Ляляев

VII

Быв фарисеем приглашённым,
Возлёг Он в доме у него
И, плач услышав приглушённый;
Узрел виновницу того.

Ему слезами обливала
Младая женщина ступни
И волосами отирала;
Когда же высохли они,

Тогда она сосуд достала,
С которым шла Его встречать,
И драгоценным миром стала
Иисусу ноги умащать.

Тут фарисея мысль тревожит:
«Какой, скажите, Он пророк,
Когда Он грешницу не может
Прогнать, сидящую у ног?»

Иисус решил здесь притчу вставить:
«С вас не взыщу я впредь долгов»,–
Сказал один заимодавец,
Двоих имея должников.

Долг одного был больше долга
Другого ровно в десять раз.
Скажи, подумавши недолго,
Кто из прощённых в этот час

Сильней хозяина возлюбит?»
-Какому больше прощено.
-Вот потому свой сук тот рубит,
Кто о грехах своих давно

Не вспоминает, и уверен
Надменно в святости своей.
Грех таковых как раз - безмерен.
И говорит девице сей:

«Раз возлюбить ты так сумела,
Дела твои не столь плохи.
Иди, Мария, к людям смело,
Тебе прощаются грехи».

Здесь фарисеи стали злиться:
«Да кто Он, чтоб грехи прощать?»
Иисус им дал угомониться,
Чтоб притчу новую начать:

«У старика два сына было,
Был младший - с детства сорванец,
Его свобода всё манила.
Однажды он оказал: «Отец!

Изволь мне выдать часть наследства,
Тобой обещанную мне.
Я поживу на эти средства
В заморской сказочной стране».

Отец не отказал герою,
И тот покинул отчий дом,
Жил на чужбине и, не скрою,
Весьма распутничал при том.

Когда же отчее наследство
Он без остатка промотал,
То вспомнил розовое детство:
Великий голод там настал.

И он нанялся свинопасом
И о свиных мечтал кормах,
И молвил: «У отца запасов
Довольно. У него в рабах

Я впредь питаться буду хлебом,
Когда скажу ему при всех:
«Отец! Я согрешил пред небом.
Прости и ты мой тяжкий грех!»

И отрок с горькими слезами
Пришёл на родину свою.
«Отец! Я, грешник, перед вами
В немом отчаяньи стою.

Меня уж сыном не зовите...»
Но тот вскричал: «Молчи, молчи!»,
Велел работникам: «Бегите,
На стол несите калачи,

Задайте пир, чтоб мир качнулся,
Чтоб месяц путь свой изменил!
Мой сын живым ко мне вернулся!
А я его похоронил… »

Тут старший сын, пришедши с поля
И видя сытный тот обед,
Сказал отцу: «Твоей я воле
Служу покорно столько лет,

И ты друзьям моим козлёнка
Не заколол, а этот мот,
Едва вернулся, уж телёнка
Себе оттяпал без хлопот!»

Отец сказал: «Со мной всегда ты,
И всем владеем мы вдвоём,
Но в жизни есть такие даты,
Когда мы Богу песнь поём

За то, что нас не оставляет
Он без благих Своих чудес
И даже трупы оживляет.
Твой брат был мёртв, и вот - воскрес».

Но фарисеи не унялись
И говорят: "Зачем, Святой,
Твои друзья не постеснялись
Рук не умыть перед едой?"

Иисус сказал: «Предлог вам нужен,
Чтоб обстановку обострить.
Скоблите чашу вы снаружи,
Но нечиста она внутри.

Что примет человек устами,
Попавши в чрево, после вон
Извергнется. Поймите сами,
Не осквернится этим он.

И только тем сквернятся люди,
Что исторгается из уст.
В убийстве, в краже, в ссоре, в блуде
К устам исход бывает чувств.

А вам, вожди, одно лишь слово
Скажу, чтоб речь закончить тут:
Когда слепой ведёт слепого,
То оба в яму упадут».

Поздней, оставшись со Своими
Учениками, Он сказал:
«Придёт пора, в Ерусалиме
Мне наплюют они в глаза

И, к древу пригвоздив, повесят.
Но скорби не продлится срок,
И в третий день средь вас воскреснет
Убитый подлостью Пророк.

И чтобы в сердце вам злодейство
Не заползло в земные дни,
Друзья, страшитесь фарисейства,
Вовек не будьте, как они.

Пускай подлец всем миром правит,
В нём обитая, как в раю,
Какой он выкуп предоставит
За душу чёрную свою,

Когда конец его настанет,
И приведут его на суд,
И перед Господом предстанет
Всё, им содеянное тут?

Сказал я это, чтоб испугом
Вы не сломились. Я умру,
Но все получат по заслугам
За совершённое в миру.

И здесь такие есть меж вами,
Кто, не пройдя сквозь смертный миг,
Земными разглядят глазами
Мой царственный небесный лик.