«Я содома один, но убийственный самый из многих, И немыслимый самый, и самый неистовый день. И со мной ледяные, как морги, убийцы и боги, Санитары Ничто, отрицатели яви людей…» Алина Витухновская Какая глупость… Господи, прости Твою еще одну заблудшую овечку и сбереги ее в Твоей горсти, и переправь через земную речку за земляным заснеженным холмом, за умиранье превращенным в глину. Спаси ее и помоги ей. Ом. Я про Алину, Боже, про Алину. Я про неё. Прости меня, прости мою печаль, разлитую по небу. Перекрести её, перекрести и дай ей истину в придачу к хлебу и жалких зрелищ чахлой череде. Воспоминания съедают разум, и вот уже – я на её черте, и следом улетаю – раз за разом – в её освенцимы пустых печей, в которых даже смерть зацементела, рожая лживый мир, и – как ничей – блуждает дух, низринутый из тела, и электричество от каждой ерунды полуживой и самой-самой мертвой вторгается и путает ряды, и проливается на души рвотой стандартный ад червивых, черных дней – подобно голему, размазанному в глину. Дай ей хотя бы шанс простить людей. Я про Алину, Боже, про Алину. |