Христианская проза
Христианская поэзия
Путевые заметки, очерки
Публицистика, разное
Поиск
Христианская поэзия
Христианская проза
Веб - строительство
Графика и дизайн
Музыка
Иконопись
Живопись
Переводы
Фотография
Мой путь к Богу
Обзоры авторов
Поиск автора
Поэзия (классика)
Конкурсы
Литература
Живопись
Киноискусство
Статьи пользователей
Православие
Компьютеры и техника
Загадочное и тайны
Юмор
Интересное и полезное
Искусство и религия
Поиск
Галерея живописи
Иконопись
Живопись
Фотография
Православный телеканал 'Союз'
Максим Трошин. Песни.
Светлана Копылова. Песни.
Евгения Смольянинова. Песни.
Иеромонах РОМАН. Песни.
Жанна Бичевская. Песни.
Ирина Скорик. Песни.
Православные мужские хоры
Татьяна Петрова. Песни.
Олег Погудин. Песни.
Ансамбль "Сыновья России". Песни.
Игорь Тальков. Песни.
Андрей Байкалец. Песни.
О докторе Лизе
Интернет
Нужды
Предложения
Работа
О Причале
Вопросы психологу
Христианcкое творчество
Все о системе NetCat
Обсуждение статей и программ
Последние сообщения
Полезные программы
Забавные программки
Поиск файла
О проекте
Рассылки и баннеры
Вопросы и ответы
 
 Домой  Христианское творчество / Заславский Виктор Александрович / Деньги и все такое (из цикла "12-й трамвай") Войти на сайт / Регистрация  Карта сайта     Language христианские стихи поэзия проза графикаПо-русскихристианские стихи поэзия проза графика христианские стихи поэзия проза графикаПо-английскихристианские стихи поэзия проза графика
христианские стихи поэзия проза графика
христианские стихи поэзия проза графика
Интересно:
Рекомендуем посетить:

 


Деньги и все такое (из цикла "12-й трамвай")

Деньги и все такое

Помню, еще в школе мне нравились книжки Джека Лондона – про всех этих смелых ребят, которые отправлялись на Север искать золото. Кто-то геройски умирал, а кто-то – возвращался домой с полными карманами и жил потом припеваючи. Вот и сам решил – закончу школу, ну его, это образование! Поеду на Север на заработки, накоплю кучу денег, приеду домой и стану жить припеваючи – пока не деньги кончатся, а там – снова в бой. Рассказал я об этом одноклассникам своим, те посмеялись – не приняли всерьез. Только Ирочка – отличница, с которой сидел я на математике (у кого-то списывать надо было на контрольных), тихо так сказала перед самым уроком: “Ты что, Игорь, так же нельзя – для денег жить”! Тут уж рассмеялся я: тоже мне, нянька нашлась! И что она понимает в этих делах? В общем, так и рос я, мечтая о драках с белыми медведями и о том, как я приеду домой богатым, и все будут только рты разевать и диву даваться.

Так оно и было. после школы все одноклассники мои бегали в поисках подходящего ВУЗа, а я по знакомству нашел хорошую работу – как раз, на Севере, золотой прииск разрабатывать. Родителям, конечно, не понравилось, как я решил, хотели даже настоять, чтобы я учился, но тут я устроил им сцену и пригрозил даже уйти из дома. Уставал, как собака, зато работа была несложная, и платили как следует. Лето в тех краях было коротким и прохладным, зато зима – вот это зима! По пять штанов с подштанниками на себя натягивали, а все равно. Медведей белых не видел я, но остальными обитателями Севера сражаться приходилось – и с четвероногими, и с двуногими… Отпахал я так годков пять, рубликов у меня было очень много, и решил я смотаться домой. Сказано – сделано: попрощался с друзьями, договорился с начальством через два месяца быть. Ехал обратно поездом, место взял самое дешевое – тратиться уже дома буду.

Приехал я, осыпал подарками родителей, потом зашел в школу – и угодил прямо на встречу выпускников. Приятно, конечно, встретить старых боевых товарищей. Кто еще учится, кто уже отстрелялся и работает, кто исчез. Учителя постарели, но все равно – какими были, такими и остались. Даже учительница литературы, которая и “свела” меня с Джеком Лондоном – поседела, сгорбилась немного, а в глазах огонь все тот же, и так же брови вздергивает, когда кто-то неграмотно слово скажет. Поздоровался я с ней, рассказал о житии своем, и говорю в конце:

- Так что, я теперь самый настоящий джек-лондоновский золотоискатель, и старались вы не зря!

А она мне:

- Нет, молодой человек, вы – скорее пират, разбойник с большой дороги. Джек Лондон ведь не об этом писал.

Вот еще мораль пошла. Сейчас начнет про честь и мужество говорить. Ну да ладно, это не суть важно. Встретил я и Ирочку, отличницу нашу. Кто-кто, а она похорошела так, что и не узнать. Заканчивает учебу, готовится работать в школе, преподавать. Тоже мне работа! Даже на хлеб толком не заработаешь, не говоря уже о масле. Но тут вспомнилось старое, мы разговорились, и я проводил ее до самого дома. Мы договорились встретиться на следующий день, потом еще на следующий, и еще на следующий. Получилось, что вместе мы были все полгода, и я в нее по уши влюбился. И тут резко во мне пробудилось желание остаться здесь, с ней, найти обычную работу, жить нормально. Но – пора было возвращаться на заработки. Деньги имеют свойство кончаться, а когда в кошельке ветер гуляет, особо о высоких материях не порассуждаешь. Обменялись мы с Ирой адресами, и договорились писать друг другу, а через два года я вернусь, и тогда мы поженимся.

Место взял себе как прежде – плацкартное. И оказался у меня в соседях священник пожилой. Ехал он в глубинку, в приход свой. Я и состри: вот, мы оба на заработки едем. Он, конечно, не обиделся, а только сказал:

- Ну, молодой человек, разница есть. Я служу Богу, помогаю людям не терять надежды, веры в лучшее. Если бы не такие, как я (тут он перешел на шепот), то вы бы уже с Марксом-Энгельсом вашим давно бы уже обратно в обезьян попревращались бы. Понимаю, денег на этом сейчас не заработаешь, а КГБ над душой стоит постоянно, но если про Бога люди забудут – тут им и конец. А теперь подумай: чему служишь ты? В окно смотришь задумчиво, грустно. Значит, невесту оставил дома. Едешь на Север, на заработки, притом надолго. И зачем оно тебе? Бог-то сотворил деньги для тебя, а не тебя для денег. У тебя цели другие – людей любить, ближним помогать, семью завести, Бога познать. Этого не сможешь – грош тебе цена со всеми твоими деньгами.

У меня, конечно, на каждое его слово по сто своих найдется: например, кому нужен этот Бог сейчас? А есть дли он вообще? Как кормить семью, если денег нет? Но было мне тогда как-то не по себе из-за этого разговора. Может, из-за прощания с Ирой, или из-за того, что родители холодно к успехам моим относятся?

Поп сошел с поезда раньше, а я ехал до конца. Вернулся я к себе в артель – и снова за труды. Вкалывал как папа Карло, вечером приходил в палатку к себе, падал от усталости и слушал, как за стеной поет ветер. Часто вспоминал Иру, и напевал песню, которую мы с ней на школьных концертах ветеранам пели:

Как я люблю глубину твоих ласковых глаз,

Как я хочу к ним прижаться сейчас губами.

Темная ночь разделяет, любимая, нас

И суровая черная степь залегла между нами.

Писал я ей нечасто (все руки не доходили), а она мне – часто и письма были длинные. Писала она, как работает, как донимают ее дети, как она их все равно любит, и как скучает за мной.

Священник в поезде подарил мне свою Библию (по тем временам – подарок очень ценный). Начинал я несколько раз ее читать, но все не получалось. Думал – приеду домой, женюсь, вот тогда и Библию почитаю, и в церковь ходить буду. Приеду домой…

Шла тогда перестройка в стране, и когда я вернулся в артель, был тысяча девятьсот девяностый год. Потом наступил девяносто первый, Союз распался, и в этих беспорядках распалась и артель наша. Начальство куда-то исчезло, а работяги остались с носом. Пришлось срочно искать новое место, и наверстывать упущенное. Пришлось и письмецо Ире послать, что задержусь, может, на годик-другой, зато приеду на белом коне и построю ей дворец на берегу Черного Моря.

Через два месяца получил ответ. Ответ был короткий:

“Приезжай как есть. За всем не угонишься, а ты мне дороже всех денег на свете. Приезжай – есть вещи поважнее хлеба да масла”.

Когда ответ пришел – я уже работал в новой артели, и перспективы представлялись самые радужные. Естественно, что просто так уехать я не мог. Вот и объяснил я Ире, что все не так просто, что надо еще подождать немножко, что потом я приеду, и все будет хорошо, через год приеду. Но через год оказалось, что к деньгам стали приписывать нули, и мои тысячи стали резко таять. Пока научился переводить их в валюту прошло еще время, денежки растаяли, и пришлось снова подзадержаться. Написал Ире длиннющее письмо, все объяснял, успокаивал… Ответа почему-то не пришло, хотя новый обратный адрес я указал и в тот раз, и в этот.

Я написал еще одно, снова объяснял, сказал, что еще годик, и приеду я – но все равно ответа почему-то не было. Странно. Может, молчание – знак согласия?

А Библия священническая все лежала у меня на стуле нераскрытая собирался все я ее прочесть, а только все времени и сил не хватало. Как раз тогда много пошли и церкви выступать, и Новые Заветы раздавать, и приглашали в церкви разные – и наши, православные, и баптистские, и всякие. Приглашали и меня, да только когда мне? Но ничего – вот, заработаю нормально, так и женюсь, и в церковь пойду, и все такое.

Но однажды пришла телеграмма мне. От отца: “Мама умирает приезжай”. Но в наши края даже срочные телеграммы идут долго, поэтому ехать было уже поздно, и я решил остаться, а приехать в следующем году – заодно и памятник поставлю. Но ответ слать стыдно было, и решил я просто промолчать.

Хотел только Ире написать. Написал. Сказал, что в следующем году приеду, пусть выбирает свадебное платье, да самое роскошное финансов у меня хватит, и все они у меня в валюте. Так что, пока Америка стоит, денежки мои в целости!

Тот год пролетел быстро, и, наконец, я собрался домой. Приеду ли еще сюда – не знаю, но скорее всего нет. Пора уже семьей обзаводиться, и бизнес раскручивать – начального капиталу хватит.

Рассовал сокровища свои по заначкам, попрощался со всеми.и поехал. Ехал снова по-скромному, и считал минуты на часах – каждая из них приближала меня к дому, к Ире, к отцу, к маминой могиле. Там уже и Библию почитаю, и в церковь пойду. Только бы домой доехать!

Приезжаю, покупаю на оставшиеся деньги белый костюм, букет роз, оставляю вещи в камере хранения – и прямиком к Ире домой. Прихожу – а там никого, двери заперты. Я – в школу, а там Иры нет, но в списках она числится… да только…под другой фамилией… и в декрет ушла. Ира, моя Ирочка, одноклассница-отличница. Ждала меня она, да не дождалась. Долго, видать, ждала. А я не хотел ехать, говорил, еще подожди, вот, приеду. И вот, приехал, да поздно.

В сердцах рванул воротник, выбросил розы. Вот, незадача! Получается, зря я горбатился там, зря письма писал, мечтал о доме… Ну ничего, хоть отец никуда не уйдет. Сделаю памятник маме, и заживем мы с ним на славу. Он всегда мечтал дом в селе купить, так я ему такую домину отгрохаю – замок целый. Вот уже дом, вот подъезд знакомый, четвертый этаж, звоню в дверь – а открывают какие-то чужие люди. Ничего не знают, говорят, купили год назад, а старого хозяина и след простыл. Я к соседям: что? как? Кое-что узнал: когда мама умерла, отец продал квартиру, купил дом где-то в селе (где – неизвестно, отец никому не сказал), и с тех пор не показывался. Где мамина могила – сказали. Поехал – стоит надгробье одинокое, на нем – цветы, свежие, рядом столик, скамейка. Постоял я там с полчаса, и поехал обратно. что теперь я мог сказать маме? Что сделать? Все мои старания теперь не могли помочь ей. Отец исчез неизвестно куда – где теперь искать? Да и что я скажу ему? И Ира – адрес мне в школе дали, да какой теперь смысл искать ее?

И вот, остался я ни с чем – при всех своих деньгах, которых у меня как было как назло много. А на что мне они теперь? Куда я с ними? Какой в этом прок? Какой прок вообще от меня? Вкалывал, зарабатывал, а в результате – потерял все, что действительно имело цену. Тут-то и вспомнился мне священник тот, и слова его. Все мы, конечно, люди, и поесть нам надо, да только не для живота мы созданы, и если ради него о главном забываем – о родных, о любимых, о Боге – какой толк от жизни такой? Какой был толк от моей жизни? Да никакого, и теперь по-новому начинать приходится. В сумке у меня Библия та, что в поезде досталась. Что ж, хоть на том спасибо, будет куда смотреть, на что равняться. Да и церквей в городе у меня хватит – и православные есть, и католики, и баптисты, и евангелисты. Главное – не вокруг кошелька жизнь строить. Цели у меня, как у человека, другие – людей любить, Бога познать. И если не смогу этого я, то грош цена мне со всеми моими деньгами.
  





христианские стихи поэзия проза графика Каталог творчества. Новое в данном разделе.
  Христос Воскрес! (в исполнении Ольги Дымшаковой)
( Владимир Фёдоров )

  С Девятым Мая, с Днём Победы!
( Артемий Шакиров )

  Жесткое слово
( Федорова Людмила Леонидовна )

  Сидоров Г. Н. Христиане и евреи
( Куртик Геннадий Евсеевич )

  Скорбь
( Красильников Борис Михайлович )

  Портрет игумена Никона (Воробьёва). 2021. Холст, масло. 60×45
( Миронов Андрей Николаевич )

  Богоматерь с Младенцем. 2021. Холст, масло. 70×50
( Миронов Андрей Николаевич )

  Апостол и евангелист Марк. 2020. Холст, масло. 60×60
( Миронов Андрей Николаевич )

  Отец Иоанн (Крестьянкин). 2020. Х., м. 60/45
( Миронов Андрей Николаевич )

  Апостолы Пётр и Павел. 2021. Холст, масло. 60×60
( Миронов Андрей Николаевич )

  Притча о неверном управителе. 2021. Холст, масло. 60×70
( Миронов Андрей Николаевич )

  Не знаю вас (Я дверь овцам). 2011, 2021. Холст, масло. 50×50
( Миронов Андрей Николаевич )

  Призвание апостола Матфея. 2010, 2020 г.. Холст, масло. 85×70
( Миронов Андрей Николаевич )

  Явление Христа апостолам (Уверение Фомы). Авторское повторение. 2017, 2021. Холст, масло. 70×60
( Миронов Андрей Николаевич )

  Притча о купце и жемчужине. 2020. Х., м. 85/120
( Миронов Андрей Николаевич )

  Христос в доме Симона фарисея. 2020. Х., м. 85/120
( Миронов Андрей Николаевич )

  Перед Святым Рождением Христа
( Цветкович Ольга Львовна )

  Автор Мария Алексеевна Тихонова. Редактор Сугоняко Анастасия Сергеевна. Книга Моих Воспоминаний
( Тихонова Мария Алексеевна )

  Вот и всё...
( Красильников Борис Михайлович )

  Сидоров Г.Н. Размышления о судьбах Церкви
( Куртик Геннадий Евсеевич )

  На пороге
( Куртик Геннадий Евсеевич )

  Навеянное эпидемией
( Красильников Борис Михайлович )

  Дождь
( Геннадий Куртик )

  Преподобный Гавриил (Ургебадзе) Самтаврийский, исповедник и Христа ради юродивый. 2020. Холст, масло. 60/40
( Миронов Андрей Николаевич )

  Пелагея Рязанская. 2020 г. Холст, масло. 35/25
( Миронов Андрей Николаевич )

  Гость. 2019. Холст, масло. 60×30
( Миронов Андрей Николаевич )

  Царь Иудейский. 2019 г. Холст, масло. 70/60
( Миронов Андрей Николаевич )

  Се, Мати твоя. 2020 г. Холст, масло. 50/50
( Миронов Андрей Николаевич )


Домой написать нам
Дизайн и программирование
N-Studio
Причал: Христианское творчество, психологи Любая перепечатка возможна только при выполнении условий. Несанкционированное использование материалов запрещено. Все права защищены
© 2022 Причал
Наши спонсоры: