Христианская проза
Христианская поэзия
Путевые заметки, очерки
Публицистика, разное
Поиск
Христианская поэзия
Христианская проза
Веб - строительство
Графика и дизайн
Музыка
Иконопись
Живопись
Переводы
Фотография
Мой путь к Богу
Обзоры авторов
Поиск автора
Поэзия (классика)
Конкурсы
Литература
Живопись
Киноискусство
Статьи пользователей
Православие
Компьютеры и техника
Загадочное и тайны
Юмор
Интересное и полезное
Искусство и религия
Поиск
Галерея живописи
Иконопись
Живопись
Фотография
Православный телеканал 'Союз'
Путь к Богу
Максим Трошин. Песни.
Светлана Копылова. Песни.
Евгения Смольянинова. Песни.
Иеромонах РОМАН. Песни.
Жанна Бичевская. Песни.
Ирина Скорик. Песни.
Православные мужские хоры
Татьяна Петрова. Песни.
Олег Погудин. Песни.
Ансамбль "Сыновья России". Песни.
Игорь Тальков. Песни.
Андрей Байкалец. Песни.
О докторе Лизе
Интернет
Нужды
Предложения
Работа
О Причале
Вопросы психологу
Христианcкое творчество
Все о системе NetCat
Обсуждение статей и программ
Полезные программы
Забавные программки
Поиск файла
О проекте
Рассылки и баннеры
Вопросы и ответы
Наши друзья
 
 Домой  Христианское творчество / Владимир Кузин / МОЛИТВА Войти на сайт / Регистрация  Карта сайта     Language По-русски По-английски

Помогите построить храм!
Интересно:
Рекомендуем посетить:

 


МОЛИТВА

Задернув штору, баба Варя чиркнула спичкой и зажгла лампадку. И когда иконы осветились слабым мерцающим огнем, она опустилась на колени, перекрестилась и, утерев кончиком платка покатившуюся по щеке слезу, горячо заговорила:
- Пресвятая Богородица, прости меня, грешную и недостойную рабу Божию. Крепко виновата я перед сыном моим Митей. – Она всхлипнула. – Что ж я, проклятая, наделала? Почти полночь, а его все нет. Чую, случилось неладное, а пойти искать его, как прежде, не могу: ноги у старой не ходят…
Вздохнув, Варвара Алексеевна помолчала, собираясь с мыслями. Затем взглянула на детскую фотографию сына, висевшую на стене, - белобрысого мальчика со светлыми глазами – и вся ее жизнь пронеслась перед ней в одно мгновение. Она потупила взгляд и продолжила:
- Как мужа моего, Егора, инфаркт скосил – и это в тридцать два годика! – я чуть сама не преставилась - так одиноко мне стало!.. Люди потом говорили: как чумная была, ходила – будто во сне… И только когда могилку землей засыпали и собрались ехать поминать покойничка, меня словно током ударило: вдова! Помню, повалилась наземь и забилась в истерике. Все аж из автобуса повыскакивали – и ко мне. А я никого не видела, кроме моего Егорушки, так и стоял перед глазами – улыбающийся, с румянцем на щеках – как тогда, на свадьбе… И вдруг чувствую: кто-то моих волос коснулся. Оборачиваюсь - Митенька, сынок (ему в то время восьмой годик шел): личико бледное, губки дрожат.
- Мама, - говорит, - не убивайся… Я тебе помогать стану, все у нас будет хорошо…
А я прижала его к себе и продолжаю выть, как ненормальная…
Митя и вправду мне помощником стал: и посуду мыл, и пол подметал – все из моих рук веник выхватывал: мол, я сам…
Однажды я так простыла, что недели две провалялась в постели. Так Митя первые дни, когда мне было особенно худо, даже в школу не ходил – все возле меня сидел, температуру мерил и поил горячим чаем с малиновым вареньем… Иногда среди ночи вижу: подходит, наклоняется ко мне – видимо, проверяет, не померла ли… Позже я поняла, что только Митенька меня из тоски по мужу и вывел…
А таким любопытным был! Однажды увидел, как я перекрестилась перед образами, и загорелся: к чему это я делаю, кто на иконах изображен? Я его тогда мало-помалу к вере и приучила: ''Отче наш…'' он наизусть выучил, по великим праздникам со мной в храм ходил… Помню, как только в первый раз молитвенное пение услышал, так и просиял:
- Красиво как поют, - говорит.
А в огороде, где он помогал мне грядки копать, мы однажды увидали, как на старое гнездо воробьи сели. Попрыгали по нему и улетели - видать, не понравилось оно им. Да и впрямь – ветки высохли, будто солома стали – того и гляди на землю попадают… И тогда Митя смастерил скворечник и приколотил его к яблоне, а старое гнездо убрал. И глядь – через несколько дней та же воробьиная парочка (самца мы запомнили по необычному пятнышку на груди – в виде звездочки) свой новый домик и облюбовала… А вскоре и птенцами обзавелась – желторотыми, крикливыми… Митя воробьям хлеба или каши на дощечке под деревом оставлял, и иногда даже масла - от своего завтрака. Я его ругала: мол, оголодаешь - сил не хватит в школе учиться; а он только улыбнется – и на следующее утро опять бежит к своим пострелятам – угощать их чем-нибудь вкусненьким…
Однажды к скворечнику подлетела огромная ворона – видать, услыхала писк птенцов и решила ими полакомиться: я подобное в других местах не раз видела… Так воробей-папаша как наскочит на нее! Драка была - только пух летел! Митя из окна увидел – даже рот разинул. И сразу бросился воробьям на помощь… Если б не он, не сдобровать нашим питомцам… А черногрудого мы тогда за храбрость ''Смельчаком'' прозвали…
Здесь же, возле этой яблони, мы с сыном часто сидели теплыми летними вечерами на скамеечке и смотрели на малиновый закат… А однажды размечтались, как Митя выучится, станет хорошо зарабатывать; и тогда мы отремонтируем наш старый дом, доделаем сарай, который еще Егор начал строить, посадим много-много яблонь и вишен, и почти на каждой из них будет скворечник: пусть пернатые живут в них, растят птенчиков и поют свои песни…
- А тебе, мама, - Митя говорит, - я куплю новые туфли – смотри, эти уже каши просят…
Я прижала его голову к своей груди, и так легко у меня стало на душе…
2

Варвара Алексеевна вздохнула:
- С чего же все началось, дай Бог памяти… Кажется, однажды, где-то в седьмом классе, он явился слегка хмельной от своего школьного товарища – мол, поднесли у того на дне рождения. Народу, говорит, собралось много и отказаться было неприлично… В другой раз отмечали с классом в ресторане Новый год, погуляли тогда на славу… Нет, Митя по-прежнему был трудолюбив, ласков; но, я заметила, порой стал надо мной насмехаться – над теми же изношенными туфлями, а чаще всего - когда я молилась.
- Тебе, мам, от этого разве становится слаще? – приговаривал.
А уж когда вырос, особенно после армии, и пошло-поехало: стал курить, пить самогон, спирт…
Как-то утром, когда его тошнило после очередной попойки, говорю ему:
- Не смей больше…
Он только рукой махнул:
- Ты, мать, чем ругать меня, лучше бы опохмелила…
И к вечеру опять навеселе пришел.
- Неужели не надоело? – спрашиваю. – Как только эта гадость тебе в глотку лезет?
- Ты что, - отвечает, - кайф такой, будто в облаках летаешь… Нет, без выпивки можно с тоски подохнуть…
А вскоре тех дружков своих, у которых по вечерам кутил, начал к себе приводить. Налакаются – и давай каждый свой норов показывать, как это обычно у пьяниц бывает: мол, ты меня уважаешь? И тут же такая матерщина слышится, хоть уши затыкай…А Митя из армии пришел крепкий, мускулистый. Да еще на той яблоне, где скворечник висел, каждый день подтягивался – ''мышцы качал''… Так когда напьется, его словно подмывает своей силушкой похвастаться. Снимет рубаху – передо мной или своими товарищами - напыжится, руки в локтях согнет:
- Смотри!..
Бывало, ребята, если где драка приключится, за ним бегут: ''Выручай…'' А он и рад тому… Когда же мордобоя долго нет - своим накостыляет. По любому поводу, лишь бы похвалиться…
А я торговала на базаре помидорами да смородиной. И однажды из-за сильного дождя вернулась домой раньше обычного. Глядь, а Митька на диване с полуголой девкой милуется. Та меня заметила да как завизжит! А он в одних трусах ко мне подскочил и хвать меня за плащ:
- Давай, мать, бегом отсюда!
Выставил меня под ливень да дверь на крючок закрыл… Впустил только часа через полтора, когда от него молодуха вышла…
Чего я только ни делала, чтоб он не пил: и плакала перед ним, и отвары трав в чай подливала; и даже, грешным делом, к бабке водичку носила заговаривать – все бестолку. Будто кто его к этой водке приворожил!
- Может, - говорю ему однажды, - тебе жениться? Обзаведешься детишками, появится к жизни
интерес…
Он только ухмыльнулся:
- Чтоб на жену ишачить, как отец на тебя? Думаешь, отчего он подох?
- Что ты такое говоришь, - ответила я, ушла в свою комнату и весь день проплакала…
Сразу после демобилизации хотел было в техникум поступать (ведь когда-то в школе ''хорошистом'' был): да только полистает минут десять какой-нибудь учебник и швырнет его в угол – мол, неинтересно… Пошел работать на завод, а там дружки-приятели еще хлеще: после каждой получки по целой неделе бывал с ними в запое… Вижу иногда в окно: уже поутру ходят-бродят по улице с бледными, опухшими мордами - ''стреляют'' у прохожих на опохмелку…
А вскоре его за систематические прогулы из-за пьянок с работы уволили, да по плохой статье, поэтому больше никуда не брали. Вот мы с ним на мою мизерную зарплату медсестры и жили. Со временем пришлось устроиться по-совместительству уборщицей, туалеты мыть…
Стала замечать, что он иные свои вещи по-дешевке ''загоняет'', да еще у меня втихомолку денежки потаскивает – и ведь отыщет их, куда бы ни спрятала… А теперь у меня, беспомощной, почти всю пенсию отбирать начал – нагло, без всякого стыда…



3

В четверг отдала ему последнюю мелочь на молоко (у меня язва открылась; вызвала врача, и тот посоветовал кушать молочное), так Митька вместо этого чекушку приволок. А мне говорит:
- Завтра пойду арбузы у грузин разгружать, обещали хорошо заплатить; так что потерпишь денек, зато поноса не будет, - и лыбится…
А вечером следующего дня его, пьяного в стельку, приволокли домой два мужика, которых он прежде в наш дом приводил. Видать, отмечали грузинскую получку. Плюхнули его на диван:
- Принимай, мать, - смеются, - из рук в руки.
Гляжу – он весь в грязи, куртка рваная… Сунулась в нее – денег ни гроша…
А поутру вскочил – и ко мне:
- По карманам шарила?!
- Там, - говорю, - ничего не было…
- Ты что, старая, - орет, - совсем оборзела?! – и бух мне кулачищем по лицу. Я аж к окну отлетела – думала, тут же Богу душу отдам. А он не отстает, поднял меня и опять:
- Говори, тварь, куда деньги спрятала?!
Руки у него трясутся.
- Дружки твои, - отвечаю, - тебя вчера притащили…
- Кто?!
А у меня из разбитой губы кровь хлещет; хотела было носовой платок достать, да Митька как тряхнет:
- Скажешь или нет?! Убью!
- Один высокий такой, - еле бормочу ему, задыхаясь, - другой в бушлате…
- Колян, что ли?!
Меня отшвырнул – и на кухню. Выскочил оттуда с ножом.
- Митя! – я за сердце схватилась. – Ради Бога, не ходи!..
Да куда там, ногой дверь пихнул и вон из дома…
Варвара Алексеевна заплакала:
- Никогда себе не прощу, что о мужиках ему сказала; пускай бы он меня до смерти забил, лишь бы никуда не бегал…
Она взяла в руки икону Казанской Божией Матери и уткнулась в нее лицом:
- Владычица моя, Царица Небесная, спаси и сохрани моего Митеньку, избавь его от беды, пусть он вернется домой… Я его умою, обниму и скажу ему: “Милый мой сынок! Ради Христа, не пей больше, не губи себя; вспомни, как мы жили с тобой прежде, как вечерами сидели у яблоньки и любовались заходящим солнышком… Мы вскопаем с тобой грядки, посадим картошку, лучок – и как-нибудь проживем. Ты построишь новый скворечник: старый совсем прогнил, и в нем уже давно никто не живет; и, быть может, к нам снова прилетит наш ''Смельчак'' с подругой, и они выведут птенцов. Мы накормим их пшенной кашей, станем слушать их заливистые песни… И поверь, Митенька, нашему с тобой счастью не будет конца”…



__________________________
  





Каталог творчества. Новое в данном разделе.
  Adagio Адажиа - Гимн Любви
( Хомелев Г.В. )

  Молодая семья и отношения с родителями. Размышляя над словами Евангелия
( Наталия Владимировна Смольникова )

  Пора браться за ум.
( Храпов Владимир Викторович )

  ЕГОРКА И ВОССТАНОВЛЕНИЕ ХРАМА
( Храпов Владимир Викторович )

  Благовещение. 2019. Х., м. 30/60
( Миронов Андрей Николаевич )

  Ныне Бог родился. 2018. Холст, масло. 50/50
( Миронов Андрей Николаевич )

  Отец Серафим (Роуз) в своей келье. 2018
( Миронов Андрей Николаевич )

  Христос в доме Марфы и Марии. 2018. Х., м. 80/70
( Миронов Андрей Николаевич )

  Спас Нерукотворенный. 2018. Д., м. 59,4/46,5
( Миронов Андрей Николаевич )

  и всё же мы - Ангелы...
( Екатерина Фролова (Катрены Феп) )

  Перо Ангела.
( Екатерина Фролова (Катрены Феп) )

  Ангел-Хранитель.
( Екатерина Фролова (Катрены Феп) )

  Ангел печали.
( Екатерина Фролова (Катрены Феп) )

  Молитву начну сначала
( Зоя Верт )

  Моя Рязань
( Наталия Владимировна Смольникова )

  Преподобному Иосифу Исихасту Афонскому
( Зоя Верт )

  Преподобный Силуан Афонский. 2018. Холст, масло. 50/40
( Миронов Андрей Николаевич )

  Динарий кесаря. 2018. Холст, масло. 70/100
( Миронов Андрей Николаевич )

  Добродетель и смирение. 2018. Холст, масло. 60/60
( Миронов Андрей Николаевич )

  Камо грядеши? 2018. Холст, масло. 50/80
( Миронов Андрей Николаевич )

  Преображение Господне. 2018. Холст, масло. 70/90
( Миронов Андрей Николаевич )

  Мне бы тело молодое
( Красильников Борис Михайлович )

  Можно ливнем разрыдаться
( Красильников Борис Михайлович )

  Маленький подмастерье под небом Бога…
( Ружин Сергей Николаевич )

  Казино…
( Ружин Сергей Николаевич )

  Маленький подмастерье под небом Бога…
( Ружин Сергей Николаевич )

  Оставлен рай — и брат восстал на брата...
( Зоя Верт )

  Богородице
( Зоя Верт )


Домой написать нам
Дизайн и программирование
N-Studio
Причал: Христианское творчество, психологи Любая перепечатка возможна только при выполнении условий. Несанкционированное использование материалов запрещено. Все права защищены
© 2019 Причал
Наши спонсоры: